Хорошо быть бабой

Данный шедевр написала Лидия Вячеславовна Раевская (Мама стифлера), каждый раз натыкаясь на него ржу до слез, у нее есть конечно еще много достойных рассказов, которые по просьбам трудящихся я выкладываю здесь, что бы не искать долго если плохое настроение!…

А всё-таки, хорошо быть бабой. Плюсов много: во-первых, почти любую страшную бабу можно нарядить и накрасить до состояния ебабельности, во-вторых, бабе гораздо легче устроицца в этой жызни, или, хотя бы, устроицца на приличную работу, и в-третьих, бабам намного проще дарить подарки. Им можно подарить духи «Красная Москва» — и умные бабы всегда найдут им применение. Или в туалет поставят, вместо освежителя воздуха, или прыщ на носу прижигать будут. Можно им ещё подарить голубые тени для век. И оранжевую кондукторскую помаду. Умная баба не обидицца. Она обрадуецца. Ведь теперь этот суповой набор можно подарить завтра свекрови на йубилей. Можно ещё трусы-лифчики дарить. Правда, тут одно НО: такие подарки может делать только подружка. Ибо страшен гнев умной бабы, если её возлюбленный решил ей польстить,и подарил ей дорогущий лифчик третьего размера. И, чтобы его носить, нужно в подарок полкило ветоши напихать. Потому что велик безбожно. Но это всё хуйня, господа. Плюсов-то гораздо больше, как ни крути.
В общем, хорошо быть бабой. Очень хорошо.
***
— Слушай, у тебя когда-нибудь был резиновый хуй?
Вопрос меня озадачил. У меня разные хуи бывали. Маленькие, кривенькие, большие, похожие на сатанинский гриб, и те, которые мне вообще не запомнились. В конце концов, я женщина симпатичная и темпераментная, и пенисов за свои полжизни насмотрелась. Но вот резиновых у меня не было. Хорошо это, или плохо – не знаю.
— У меня был лифчик с силиконом. Но проебался куда-то. Пользы от него не было, и стирать его неудобно. Зачем тебе резиновый хуй?
В телефонной трубке взвыли:
— Мне?! Мне?! Да мне этот хуй нахуй не впёрся, извините за мой хуёвый французский! Ты помнишь, что послезавтра у Аньки днюха?
Нет. Я даже не помню, кто такая Анька. А уж зачем подозревать меня, всвязи с этим событием, в хранении резиновых хуёв – вообще не догадываюсь.
— Не помню. У какой Аньки?
— У какой… У Аньки-толстой, конечно!
Ах, у толстой… Так сразу бы и говорила. Аньку-толстую, конечно же, знаю. А кто в нашем районе не знает Аньку? Весёлую, вечно обкуренную и местами в сраку пьяную, сто-с-лишним-килограммовую Аньку-толстую?
Конечно, знаю. Только не спрашивайте, откуда. Не помню.
Вроде бы, знакомство наше началось с телефонного звонка. Мне. Часа в три ночи. Я подняла трубку, и сказала туда:
— Идите нахуй!
А в ответ я услышала хриплый бас:
— Знаешь, а меня выебали в жопу…
Трудно было подобрать достойный ответ, поэтому я надолго задумалась. И, конечно же, пошла по самому лёгкому пути:
— Ну и пидорас.
Ответила я, и положила трубку. А она зазвонила вновь.
— Выслушай меня… — Попросил бас, и сразу продолжил: — Я выпила. Я выпила водки. Повод был достойный, я сразу говорю. Витя Козява в армию уходит, знаешь, да? Нет? Похуй. Уходит, Козява… Ушёл уже даже вчера. И, само собой, я выпила водки. А потом… Потом я уехала на лифте в никуда… В ночь. Навстречу к звёздам.
Я слушала. Я внимательно слушала. Я понятия не имела, кто со мной так откровенен, но я слушала. Я вообще, если что, люблю слушать всякую странную хуйню. Никогда не знаешь, когда полученная информация пригодиться.
— Я вошла в лифт… — Дыхание в трубке стало прерывистым, и я поняла, что вся суть рассказа сводится к ебле. Вот прям чувствовала. – В лифт… И туда вошёл он!
И пауза вдруг такая повисла. На самом интересном месте.
— Джон Миллиметрон? – Типа подсказала такая.
— Нет. – В трубке огорчились. – Нет. Это был Костя. Ну, такой, знаешь… На Мэри Поппинс похож, только в очках.
Нет, не с моей фантазией представлять себе Костю, похожего на Мэри Поппинс, только в очках.
— Знаю. – Соврала. Соврала только для того, чтобы скорее дослушать чем там всё закончилось, и понять в конце, с кем я вообще разговариваю.
— Ну вот… — В трубке оживились. – Заходит Костя. И достаёт хуй. Я вот ещё подумала: «Зачем он его достал? Хуй какой-то вялый, ебать им невозможно.. Наверное, он эгсби… Эсбигци… Нахуй. Извращенец, наверное, в общем» И не ошиблась. Костя повернулся ко мне спиной, и начал ссать в угол. Вернее, это Костя так думал. Что ссыт в угол. А на самом деле, ссал он мне на ногу. Понимаешь?
— Да.
— Это мерзко!
— Согласна. А что потом?
— А потом… — Снова дыхание в трубке прерывистое. – А потом он выебал меня в жопу. О, это такая боль, Юля!
Ну, вот. Всё встало на свои места.
— Подожди. – Сказала я трансвеститу, и вылезла из кровати. – Подожди, щас ты всё дорасскажешь Юле. Юле, которая заодно щас мне объяснит, с какого члена она даёт всяким опёздалам мой домашний номер. Подожди…
В соседней комнате спала Юлька. Неделю назад она снова навсегда ушла от мужа, и временно жила у меня в детской, на втором ярусе кровати.
— Ершова, — пихнула я Юльку, — тебе какой-то пидор звонит. Ты кому мой телефон дала?
— Я сплю. Пидоров нахуй. – Ответила Юлька, и сунула голову под подушку.
— Нет уж. Вставай, скотина. И объясни мне, кто такой Костя, похожий на Мэри Поппинс, кто такой Витя Козява, и почему мне в три ночи звонят пидоры?
— Вот ты душная баба… — Простонала из-под одеяла Юлька, и протянула руку: — Дай мне трубку.
— Бери.
— Это кто? – Завопила в телефон Ершова. – Кто тут охуевший такой, а?
В трубке что-то ответили, и Юльке ответ не понравился.
— И что? Выкинь нахуй свой сраный определитель номера, и больше сюда не звони!
Пауза. Потом в трубке послышалось какое-то «бу-бу-бу, сукабля», и Юлька выключила телефон.
— Это Анька. — Ершова протянула мне трубку. – Анька-толстая. Баба она хорошая. Местами. Но в целом – дура што пиздец. Ты уж прости, я от тебя ей днём звонила. А у неё дома АОН стоит. В общем, не будет она тебе больше звонить. Иди спать.
Я, конечно, пошла. Только долго не могла уснуть. А когда уснула, мне снилась Мэри Поппинс, ссущая на ногу толстой Аньки, и наутро у меня разболелась жопа.
Вроде бы, где-то вот так я узнала о Анькином существовании. Потом я неоднократно с ней встречалась, каждый раз поражаясь тому, как многогранна и талантлива эта девушка.
Аня много пила. Аня много курила. Аня была латентной лесбиянкой и фетишисткой, а ещё Аня была крайне темпераментна и любила анальный секс. О чём всегда рассказывала всем, кто находился в радиусе ста метров от неё. Поэтому Аню знал весь район. Что связывает Аньку с моей подругой Юлей – я не знаю. И знать не хочу. Но Юлька всегда окружала себя выдающимися личностями.
И вот у Аньки послезавтра день рождения. Поэтому Юлька требует у меня резиновый хуй. Всё просто и понятно, как мечты алкоголика.
— Зачем нам хуй? – Интересуюсь от скуки. Всё равно его у меня нету. Так хоть поговорить есть о чём.
— Аньке подарим! – Обрадовалась Юлька. – Анька знаешь как рада будет!
— Догадываюсь. Но у меня нету хуя. А если б и был – я бы не отдала его Аньке.
— Дура ты. – Огорчилась Ершова. Я ж не раскулачивать тебя собиралась, я это… Думала, ты в них разбираешься, в хуях-то этих…
— Разбираюсь, и неплохо. Да, умри от зависти. Разбираюсь. Но не в резиновых. Рано мне ещё на суррогаты переходить.
— Вот ты блядь какая, оказываецца… — Восхитилась Юлька. – Тогда пойдём в секс-шоп, поможешь мне выбрать Аньке подарок.
— Давай через час у метро? Там рядом есть магазин «Интим». Полюбому хуй там есть. И не один. Цени мою доброту.
— Всё, договорились. Через час у метро.
… Через три часа мы с Юлькой встретились у метро. Прям возле магазина «Интим», который призывно мигал красными сердечками, похожими на жопу, и обещал всем вошедшим щастье в личной жизни.
Юлька толкнула дверь, и мы вошли в яркое царство интимных протезов и прочих сексуальных забав.
Молодая девушка-продавец, завидев наше вторжение, ринулась к нам навстречу:
— Чем я могу помочь? Что-то конкретное интересует?
— Да. – Ответила Юля, и посмотрела продавцу в глаза. – Нас интересует, почему все мужики такие сволочи, какого фига у моей младшей сестры сиськи как у Лолы Феррари, а у меня – как у моего папы, и последнее: бывают ли в природе красные резиновые члены с блёстками, и чтоб размер был подходящий?
Девушка на секунду задумалась, и ответила:
— У нас есть надувные куклы, вакуумные помпы для груди, и большой выбор фаллоимитаторов и вибраторов. Есть и силиконовые, с блёстками.
— Размер Кинг Сайз? – Уточнила Юля.
— Размер любой! – Развела руки в стороны продавец, демонстрируя нам широкий выбор хуёв, и собственные волосатые подмышки. – Выбирайте.
Юлька толкнула меня в бок:
— Иди, выбирай. Спец по хуям…
Я фыркнула, но отважно подошла к витрине, и, сощурившись, стала придирчиво рассматривать красный хуй без яиц. Зато с блёстками.
— Желаете посмотреть поближе? – Вынырнула откуда-то сбоку продавщица. – Могу показать.
— А примерить можно? – Задала Юлия не праздный вопрос. – А то, понимаете ли, я допускаю мысль, что я ещё не знаю всего потенциала своих возможностей. Приличные мущщины мне как-то не попадались, а вот я подозреваю, что будь у них член как вот этот, с блёстками, я была бы гораздо более щастлива. В общем, можно его примерить?
— Нельзя. – Вздохнула продавщица, и мы с Юлей каким-то шестым чувстом поняли, что она и сама не прочь была бы примерить этот хуй. Но должностная инструкция, и видеонаблюдение в зале не позволяли ей осуществить примерку. – Нельзя, девочки.
— В рот его сунь! – Приказала мне Юлька. – говорят, у человека песда такого же размера, как рот.
— Пиздишь? – Испугалась я. – Не может быть, чтобы у меня песда была размером с Мариинскую впадину! У меня в рот дохуя чего влезает! Кстати, обратно вылезает реже.
— В рот нельзя! – Снова огорчилась и повысила голос продавщица. – Никуда нельзя! Можно подержать только. Ощупать материал, оценить качество и натуральность, согреть его в ладонях…
Мы с Юлей покосились на девушку. Нет, она ошиблась с выбором профессии. С такой ранимой душой она тут долго не проработает.
— Щупай! – Строго приказала мне Ершова. – Щупай так, чтоб этот хуй кончил тебе в глаз! Оцени качество немедленно!
Я подкинула хуй в руке, потом согнула его, потом втихаря плюнула на него и слегка подрочила.
— Берём. – Вынесла я вердикт. – Аньке понравится.
— Так вы не себе берёте? – Почему-то обрадовалась продавщица. – А себе ничего прикупить не желаете?
— Вы, девушка, — прищурилась Юля, — прям-таки на неоправданные траты нас толкаете. Нехорошо это, над несчастными глумиться. Показывайте свою помпу для сисек!
— А ещё у нас бабочка есть! – В ажиотаже крикнула девушка с небритыми подмышками, снимая с крючка коробку с хуем. – Бабочка для клитора.
Мы с Ершовой сделали стойку:
— Это чо такое? Покажь свою бабочку!
— Ща покажу! – Девушка кинула коробку с Анькиным подарком на стол, и полезла обратно в стеклянный шкаф: — А вот она, бабочка. Принцип действия прост: надеваете её под трусы, нажимаете вот тут – и всё!
— И чо – всё?
— И кончаете!
— Не, не поняла… — Юлька трясущимися руками взяла в руки бабочку: — Она типа лижет что ли?
— У бабочек языков нету… — Невпопад вспомнила я уроки биологии в пятом классе.
— Нет, она вибрирует… — Зажмурилась продавщица. – Вибрирует, и… И…
— Ты сама-то пробовала? – Юлька внимательно и строго посмотрела на девушку. – Вижу, что пробовала. И как? Кончаешь? Чо, прям просто вот идёшь, и кончаешь?!
— Да. У меня есть бабочка. – Продавщица прониклась чувством женской солидарности, и понизила голос: — Только я сначала того мальчика представляю, который в сериале «Солдаты» Медведева играл. И всё.
— И всё… — Как эхо повторила Юлька, и облизала губы.
— Берёте? – Не растерялась продавщица хуёв и бабочек.
— Да! – Крикнули мы с Юлькой, а я посмотрела на часы: — Юль, я прям щас домой уже пойду. У меня там посуды грязной дохуя, и собака щас обоссытся. Я тебе больше не нужна как консультант?
— Иди, дрочи. – Не отрывая взгляда от яркой упаковки с бабочкой, ответила Ершова. – У меня самой дел што песдец. До вечера не разгребу. Кстати, девушка, помпу тоже пробейте. Сиськи, знаете ли, это всегда хорошо. А они у меня не посинеют?
— Не знаю. – Ответила девушка, запихивая в чёрный пакет наши с Юлькой покупки, и покачивая сиськами пятого размера. – Не знаю, не пробовала. Спасибо за покупку, приходите к нам ещё.
— Обязательно! – Заверили мы продавщицу, и вышли на улицу.
— Домой? – Посмотрела на меня Юлька.
— Не, сначала за батарейками.
— О, точно. Я бы не вспомнила, кстати. И это… Кто такой Медведев? Президент который штоли?
— А я ебу? Пошли в магазин, диск с «Солдатами» прикупим, для полного комплекта.
— И порнуху, на всякий случай. С лесбиянками.
— А нахуя с лесбиянками?
— А если говно – Аньке подарим, вместе с хуем. Для полного комплекта, гы.
— Вот скажи, Ершова, ведь хорошо быть всё-таки бабой, да? И хуй тебе резиновый, и бабочку на клитор…
— И Медведев с лесбиянками.
— И помпа для сисек.
— И сиськи для помпы.
— И песда как Мариинская впадина…
— Да что говорить-то? Повезло нам, Лида, пиздец как повезло…
…Две женские фигуры, виляя жопами, скрылись за дверями магазина с DVD дисками…