Дед, велосипед, два мешка картошки

Было это давно. Лет десять назад.

Моим родителям на заводе выделили земельный участок за городом для посадки какой-нибудь картошки. Кроме них земля досталась еще около полусотне работников завода. И вот пришло время сбора урожая. Завод выделяет для перевозки людей и картошки 2 самосвала и 1 бортовую машину. Весь народ набивается в кузов кроме одного мужика. Назовем его для конспирации Иваном. Иван гордо сел на велосипед и решил передвигаться независимо от общака. Общак обиделся: типа чего это ты, Иван, не такой как все.

И вот, день подходит к концу, картошка выкопана, народ наполняет самосвалы мешками с картошкой. Причем наполняет — это не то слово. Гора мешков в полтора раза выше машины, но опытные картофелеводы обещают надежность укладки. Типа «мы 50 лет так складываем и еще ни мешка не потеряли». Самосвалы с картошкой отправляются в город, а народ после недолгих сборов и подогрева водочкой укладывается в бортовой ЗИЛ и трогает вслед. Все разогретые, радостные, что так рано (всего 5 часов дня) закончили. Едем, веселимся, орем песни.

Я (молодой еще пацан) и пара таких же как я гордо восседаем на заднем борте и смотрим вперед. И тут я вижу, что вдоль дороги какой-то дед (явно не из наших) пытается затащить мешок с картошкой на свой дряхленький велик. А еще дальше
впереди, метров за 50, валяется еще один мешок. Меня мгновенно прошибает догадка: с нашей машины таки свалилось несколько мешков и какой-то местный дед их хочет спиздить!!! Я тут же ору как сумашедший «ТОРМОЗИ!!!» и быстро обясняю всем в чем дело. Один из мужиков — Петро (чьи мешки были с самого верху) вместе с водителем подбирают первый
мешок и идут к деду за вторым. Дед пытается отмазаться, что это его картошка. Но ему парой тычков под ребра и сгибанием переднего колеса на велике быстро объясняют, что нас не наебать и второй мешок с чувством удовлетворенной справедливости забрасывается в кузов к толпе, весело наблюдающей это все действо. Мне за зоркость объявляется благодарность с обещанием какого-то пива. Веселые и взбудораженные едем дальше, смеемся, орем песни, оставив деда ровнять свое колесо.

И тут видим нашего Ивана (помните — утром, на велосипеде…), который медленно плетется к городу, ведя свой велосипед, загруженный мешками картошки. Увидев нас, он начинает махать руками типа «стойте», но мы, помня утреннюю обиду и разогретые событием с дедом, злорадно тычем ему дули и громко смеемся. Типа «сам ехал сюда — сам свою картошку и вози».
Даже не тормозим. Едем дальше.

Приезжаем в город и начинаем разгружать картошку во дворе завода. При разгрузке выясняется, что все мешки Петра
приехали на самосвале, а те, которые мы отобрали у деда — не Петра. После полного опорожнения самосвала и раздачи картошки хозяевам выясняется, что эти два мешка вообще лишние. И тут меня прошибает вторая догадка: «Это действительно картошка того деда и мы его зря обидели!».
Тишина. Все зло смотрят на меня. Кто-то говорит: «Нехорошо… надо вернуть деду картошку.
Поехали.» Мы быстро едем назад. Молчим. По дороге снова встречаем нашего Ивана. Он опять машет нам «стоп», но мы гордо проносимся мимо и это немного поднимает настроение. Подъезжаем к деду. Он уже почти выровнял колесо. Мы долго извиняемся, возвращаем картошку и быстро сматываемся.
Опять встречаем Ивана. Он кричит «стоп» мы кричим «иди на…й» и через некоторое время врываемся на двор завода, куда как раз подъехал второй самосвал.
Он, оказывается, поехал немного не той дорогой, заблудился и только сейчас добрался до завода. Мы, уже немного разозленные происшествием, и хозяева картошки — долгим ожиданием — быстро разгружаем второй самосвал…
И тут выясняется, что двух мешков картошки не хватает…

(Оцените мое внутреннее состояние реабилитации и торжества справедливости). Меня (как и всех) осеняет третья догадка «Та картошка таки была наша. Вот подлый дед!» И мы с хозяином утерянной картошки несемся назад — пока дед не успел смыться с нашей картошкой!!!! По дороге опять встречаем Ивана. Он опять кричит «стоп» мы опять кричим «иди на **й» и на всех парах подлетаем к деду. Начинаем забирать картошку. Он опять отбивается, говорит «Хлопци, вы ж сами мэни йийи (ее) виддалы». После чего получает не только под дых, но и в ухо, а его велосипед просто складывается пополам. Чтобы уже надежно… только на металлолом. Мешки заброшены в кузов — мы несемся домой (водка и молодая картошка остывают!!!!).
И тут опять встречаем нашего Ивана. Но он не просто машет нам, а почти бросает велосипед с картошкой под колеса. Мы тормозим. Водила с хозяином героически отобранных у деда мешков вылетают из машины с криками «Ты чего, охуел?». На что Иван в сердцах отвечает:

— Да вы заебали! С ВАШЕГО САМОСВАЛА ДВА МЕШКА С КАРТОШКОЙ УПАЛО! Я КРИЧУ ВАМ, А ВЫ НЕ ОСТАНАВЛИВАЕТЕСЬ! ЗАБИРАЙТЕ ЕЕ НА ХУЙ, А ТО Я ЗАЕБАЛСЯ ЕЕ ТАЩИТЬ!

… ну вы понимаете мои ощущения…

Мы молча закидываем картошку в кузов, круто разворачиваемся и едем возвращать деду его картошку. Когда дед увидел нашу машину, он бросил свой, теперь уже складной, велосипед и как лань ломанулся через кусты — в лес. И уже из леса тыкал
нам дули и кричал: «Йдить вы хлопци в сраку! Вдавиться моею картошкою! Шо вы шэ з мэнэ хочэтэ???? Забырайтэ мого лисапэта тилькы нэ трогайтэ мэнэ.»

Мы минут 10 издали извинялись, говорили, что это случайность, обещали не бить и магарыч. Наконец дед понял, что мы не врем и вышел из лесу. Мы еще раз извинились, подвезли деда до его дома и даже дали немного денег на ремонт велика.
Уже после разгрузки мы (человек 6 — главных участников этих событий) зашли в заводску душевую помыться. Разделись, посмотрели друг на друга. И видно у всех в головах пронеслись одни и теже мысли и картинки «дед», «картошка», «велосипед».
И мы начали ржать. Мы хрипели и падали, мы дергались и корчились. На эти звуки прибежала дежурная по бане и увидела такую картину: (представьте себе) шесть голых грязных мужиков ползают по полу, ржут, качаются и не моются. Она долго осматривает нас, довольно улыбается и выдает следующую фразу:

— Ну вы хлопци й худи… як ВЕЛОСИПЭДЫ!!!!