Бывают-таки хорошие люди. Ничто не предвещало минета

Поначалу ничто не предвещало минета. Было мне тогда 4-5 месяцев, обычный карапуз, попавший в ситуацию. Я лежал в больнице с тяжелейшим воспалением легких и в меру своих умственных способностей грустил о непрожитых годах. За моими младенческими плечами стояли сплошные «не»: дерево не посадил, дома не построил, сына не вырастил. Мрак и пустота.
Общее состояние организма было критическим. Врач уже не трудился хлопотать лицом и на вопрос моих родителей «как он?», отводил глаза в сторону и пожимал плечами, бормоча: «При определенных обстоятельствах…»

Несмотря на полнейший пессимизм относительно моего будущего, медсестры продолжали окружать меня своими заботами, забегая ко мне в палату по три раза в сутки, чтобы засадить очередной шприц с антибиотиком в мою многострадальную задницу.
Через неделю я неожиданно для всех пошел на поправку. А еще через несколько дней меня на глазах изумленной общественности выписали домой.
Начался мучительный этап реабилитации. Пройдя через ад детской больницы, я постоянно находился в состоянии истерики и вел себя на этой почве, как истинный мачо: орал, плевался, кусал маму за соски, удушливо пукал.
Последствия этой брутальной деятельности не заставили себя долго ждать вскоре у меня вылезла грыжа, видимо, в качестве бонуса к воспалению легких.
В нашем маленьком провинциальном городишке народной медицине доверяли безоговорочно, во всяком случае, лечить грыжу в поликлинике считалось дурным тоном, ересью, умопомешательством, но только не правилом. Поэтому меня потащили к местной цыганке, успешно совмещавшей врачевание с продажей так называемого меда, о существовании которого не догадывалась ни одна пчела мира.
После небольшой прелюдии, имевшей целью развести моих предков на бабло, цыганка раздела меня и уложила на диван в позицию жабы, подготовленной к препарированию.
Что вытворяла эта цыганская чертовка! Нежно поглаживала меня по розовому пузику, уделяя особое внимание мошонке, нашептывала всякие приятные и загадочные слова, задействовав нужные тантры, щекотала кожу дыханием, в общем, это был достойный «аперитив» перед основным блюдом. И врачевательница не замедлила с его подачей: обхватила губами мой добродетельный на тот период времени членик и начала совершать ртом известного рода движения.
Мои родители, целомудренные люди, для которых простая покупка презервативов была тяжелейшим моральным испытанием, смотрели на происходящее с суеверным ужасом. Смертельно побледневший папа толкнул маму в бок и задал риторический вопрос: «Чего она делает, а?».
Мама продолжала пребывать в молчаливом оцепенении, да и отвечать что-либо было бы излишне: все видели, что их несовершеннолетнего сына цинично лишают девственности. Да, да, это был не невинный поцелуй в «петушок», которым награждают младенцев чрезмерно восторженные мамы-тети-бабушки. На этот раз у меня элементарно отсасывали (будем называть вещи своими именами).
— Это вы зачем?! наконец проснулась мама и устремилась к дивану. Цыганка прервала процедуры, и, блеснув золотым зубом, приказала: «Тиха! Атайди, а! А не то сама лечи, а! «.
Я чувствовал себя хозяином положения и был полностью на стороне этой милой женщины. Я уже не визжал, не бился в корчах, а тихо лежал на спине в профессорской позе и благосклонно посапывал.
В тот момент мне очень хотелось ласково потрепать цыганку по смуглой щечке, сказать что-нибудь нежное, ободряющее: «О, да, крошка… вот так… еще! Ты чудо…», но в те жуткие времена я мог только играть пальчиками и гулить.
Все хорошее когда-то заканчивается. Вскоре я уже лежал на руках у отца спокойный и умиротворенный, маман отстегивала цыганке бабло. Возвращаясь домой, мама с папой, краснея и хихикая, отпускали всяческие шуточки по поводу того, что их сын стал мужчиной.
Цыганка знала толк в своем деле — грыжа у меня прошла.
Девушки и женщины. Любите минет, учитесь ему. Он несет людям добро и здоровье.
Успехов.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники